Мне показалось, что мои часы остановились, поэтому поднимаюсь. На улице уже довольно оживленно. Оказывается, часы мои показывают правильно - на самом деле 5 часов утра. Но я решаю уже не ложиться. После завтрака оставляем хлеб квартирной хозяйке, женщине очень любезной.
К 7 утра идем на вокзал. В 7.20 отъезжаем в простом товарном вагоне. В пути поезд делает 7 остановок, повсюду видим румын.
Прибыв в Покровское, слезаем, метров 100 проходим пешком, потом подсаживаемся на какую-то телегу. На ней доезжаем до кладбища, потом снова идем пешком, и вскоре нас подбирает другая повозка с сеном, которая доставляет нас до Некпимовки.
Солнце печет невыносимо. Почти до 13 часов лежим в тени, потом садимся на грузовик до Пономарево, куда прибываем в 14 часов.
Дом Зимона наполовину выгорел, пропала и часть вещей. Во всем виноваты русские - печку недосмотрели.
Докладываем о возвращении из отпуска, узнаем о перемещениях на служебной лестнице - Зимону и Эбауэру присвоены звания фельдфебелей.
Во второй половине дня - свободное время. Остальные заняты химподготовкой. Оказывается, нам здорово повезло. Надеваю тренировочный костюм, привожу в порядок обмундирование к смотру на предмет проверки наличия личного состава подразделения, который состоится через 2 дня.
Вечером привозят вещи для покупки за деньги. Но пока до меня дошла очередь, все мало-мальски заслуживающее внимания успели расхватать. Мне удалось купить только 60 сигарет да почтовую бумагу.
4 июня 1942 г.
Ко Дню матери община, к которой принадлежит моя мать, прислала мне сберкнижку с начисленными на нее 50 рейхсмарками.
И для меня, и для моей матери это стало приятным сюрпризом.
До самого обеда работаем в группе из 10 человек - сооружаем купальню.
Работа продвигается довольно медленно. Мы уже прорыли котлованчик полутораметровой глубины, но его дно наполнилось грязной жижей.
Одна сторона нашего вырытого вручную "бассейна" уже выложена дерном.
Завтрак (сухой хлеб) съедаем на свежем воздухе. Днем пишу дневник, другие занимаются починкой обмундирования, потом я тоже решаю отчистить пятна на шинели и гимнастерке.
Солнце палит вовсю, правда, в полдень прошел дождик. Пришлось срочно перетаскивать намокшее обмундирование в школу.
Во второй половине дня снова работы на купальне. Вечером меня опять ставят в караул. Воздух свежий, чистый, издали доносится музыка.
Вдруг в темноте различаю три силуэта. Ору как резаный: "Стой, кто идет!" В ответ слышу неразборчивое бормотанье. Предупреждаю, что открою огонь. Оказывается, это обер-лейтенант Айк, Буби и Грисхайм.