Располагаюсь за пулеметом, и мы подъезжаем к перекрестку.
Навстречу бегут сельчане, а примерно в 200 метрах замечаю бегущие фигурки. С такого расстояния, да еще в сумерках невозможно определить, кто это - наши или же русские. Их человек 15.
Кёниг собрался развернуться - надо предупредить остальных, да и бинокль прихватить не мешало. Но мы внезапно оказываемся в любопытной ситуации - машина взбирается по крутому подъему, так что уже не повернуть, вперед и только вперед.
В конце концов мы убедились, что это все же русские. Жаль только, что стрельба затруднена тем, что мы оказались в ложбине.
Проезжаем несколько метров вперед, потом сворачиваем влево - выехать на дорогу, которой мы ехали сюда. На дороге никого, зато позади вовсю идет пальба.
Проехав километров 5, встречаем Бутулу и Баара - они ехали по другой дороге.
Мы были вынуждены бросить бронемашину Гроссе: машину так и не успели доремонтировать. Концен все же снял пулемет, слишком уж все неожиданно получилось.
Едем к небольшой группе наших, остававшихся в деревне. Докладываю о случившемся унтер-офицеру Армасу.
Тот немедленно командует сниматься с места.
Оказывается, его подчиненные нашли потерянный капот. Между делом успеваем и вытащить засевший грузовик, водитель прямо-таки трясется от страха. Колонна без промедления отправляется в путь.
Унтер-офицер Бутула немедленно доложил в штаб батальона об инциденте в селе, предупредив на всякий случай, что речь может идти о сумевшей прорваться довольно многочисленной группе русских.
Возвращаемся километров на 15, ночуем в деревне, где 8 наших солдат охраняют 120 человек русских пленных.
Наших частей нигде нет и в помине. Кто знает, насколько далеко удалось прорваться русским?
Сплю прямо на земле, подложив под себя шинель.
20 августа 1941 г.
В 3 часа утра зарядил дождь. Прихватив шинель, перебираюсь в пустующий дом.
В 7 утра поднимаюсь, умываюсь, потом "организовываю" молоко и 4 штуки яиц.
В 8 часов отъезжаем, Баар тянет нас на буксире.
Выезжаем на маршрут следования. Проехав 25 километров, встречаем какой-то "Опель". Пекло немыслимое.
Примерно в 11 часов находим свою роту, остановившуюся прямо в чистом поле. Прямо перед нами бронемашина нашей 13-й танковой дивизии. Где-то неподалеку что-то горит.
Нас сразу же отправляют к ремонтникам, они в полукилометре, а ремонтники отсылают нас в 1-й взвод. Только сейчас получаем довольствие.
Снова пересаживаюсь в свою родимую бронемашину.
Флизенберг, оказывается, был тогда в селе во время внезапной атаки русских.