Оказывается, мы на мушке у русских. Но мы как ни в чем не бывало шагаем дальше. Через 800 метров видим глубокую лощину. Справа от нее разместился штаб нашего разведбата.
Теперь нам предстоит поглубже врыться в землю в этой лощине.
Лейтенант Барц занял под командный пункт батальона 2 глубоких окопа, из которых первым делом необходимо выгрести говно и вообще привести их в порядок.
Русские примерно в километре от нас. Часто нас обстреливают и бомбят. В этих окопах хоть грязища и вонь, зато они надежно защищают нас от осколков.
Всю вторую половину дня мы стараемся двигаться, чтобы не замерзнуть, раскладываем сено, где-то что-то подкапываем и так далее.
Криками радости встречаем прибывшее довольствие. На четверых буханка хлеба и немного колбасы. После еды укладываемся спать здесь же, в окопах. Сплю как убитый, правда, вот ногам холодновато.
25 октября 1941 г.
Сегодня мой день рождения. Подъем в 6 часов утра. Если не считать нескольких разрывов бомб, ночь прошла спокойно.
Вот уж не думал год назад, что свое 21-летие буду встречать в окопе.
Весь день мы пытаемся улучшить свои вырытые в земле убежища.
В полдень в коляске мотоцикла еду на прежнее место захватить кое-какие вещички лейтенанта Барца и свои тоже.
С сегодняшнего дня нас начинают атаковать русские самолеты - один раз прибыли 6 бипланов. Наши зенитчики работают вовсю.
Нам показалось, что неподалеку рухнул сбитый русский самолет, но мы ошиблись - оказывается, это бомбы, целых три штуки разорвались неподалеку от наших убежищ. А тот, кто сбросил их, благополучно убрался восвояси.
Кружат в небе и наши истребители.
Сегодня из-за густого тумана артиллерия почти не стреляет.
С утра весь взвод послан на сбор брошенного русскими оружия, я остаюсь в одиночестве.
Почти ничем не занят, разве что прихорашиваю наши траншеи.
Из ящика сколотил стол, все же приятнее будет поесть.
После ужина сидим в специально отрытом "общем помещении".
Вход в свою часть землянки я завесил куском брезента от русской палатки. Спать можно с комфортом, даже сапоги стаскиваю на ночь, укрываюсь одеялом, шинелью, а поверх кладу еще и плащ.
26 октября 1941 г.
Около полуночи разбужен шумом боя. Пулеметный огонь и одиночные выстрелы из карабинов. Чуть отодвигаю брезент и вижу, как мчится Коллат. Значит, тревога.
Быстро накидываю на себя шинель, ремень, хватаю оружие - и вперед.
Стреляют вовсю. В 500 метрах от нашего батальона, разбившись на мелкие группы, занимаем позиции.
Не успели мы устроиться, как вновь заговорило русское тайное оружие, будь оно трижды проклято.
Примерно в километре впереди наблюдаем поднимающиеся один за другим огненные фонтаны.