Примерно в полдень мы добираемся до бывшего колхоза, там 6 больших помещений, очевидно, амбаров, частично без окон.
Из соломы раскладываем костры и греемся возле них. Весь скотный двор в воронках, повсюду погибший скот и лошади.
Со стороны Ростова-на-Дону к Таганрогу устремляется все больше техники.
Слухи циркулируют самые различные. Мол, сегодня вечером придется отдать врагу и Крым.
Русские бомбардировщики сбрасывают бомбы иногда буквально в нескольких десятках метров от нас, а истребители с бреющего ведут по нам пулеметный огонь. Грохот канонады действует на нервы, впечатление, что противник берет тебя в кольцо.
Во второй половине дня тарахтенье пулеметов приближается. Нашей 2-й роте предстоит участвовать в атаке.
Получили довольствие: промерзший насквозь хлеб, колбасу, жиры и по 10 штук сигарет на человека.
Только успели поесть, как "Подготовиться к маршу!".
Примерно в 19 часов отъезжаем. Во главе колонны наш ротмистр. Холод страшный.
Нас семеро, и мы отчаянно пытаемся притулиться к полевой кухне - все же теплее спать. Но ноги замерзли так, что и не заснешь.
Часто приходится останавливаться - судя по всему, мы сбились с пути.
30 ноября 1941 г.
Остановка. Но почти никто не торопится вылезать из машин. Маскируем технику, потом отправляемся на поиски места для ночевки.
Наконец, только к половине второго ночи мы набрели на какое-то село.
30 ноября 1941 г.
Остановившись, кое-как выбираемся наружу и первым делом маскируем технику. Снова поиски местечка, где провести ночь.
У каждой хаты стоят по 5-6 грузовиков или мотоциклов. Люди вповалку лежат на полу - не пропихнуться. Повара из полевой кухни выгоняют русских из их же хаты, и те вынуждены спать в хлеву.
Поскольку для меня места не находится, ложусь в сенях на соломе. Такой жуткой ночевки еще не было. И вообще, обстановка резко изменилась в худшую сторону. "Иваны Грозные" буквально осыпают нас осветительными ракетами и бомбами. Из Ростова-на-Дону они нас выперли, теперь у них преимущество - удобные условия зимнего расквартирования и для ведения уже начавшейся зимней позиционной войны.
Нам приходится куда хуже - мы вынуждены создать на Миусе линию обороны, чтобы не позволить русским продвинуться дальше, в случае если они задумают наступать этой зимой.
В 7 утра поднимаюсь, 60-я пехотная дивизия снимается с места, вместе с ней и другие части. Все они направляются в тыл.
Перебираемся в соседнюю хату, там завтракаем.
После этого являюсь к командиру, он расположился в доме неподалеку.
Лейтенант Барц тоже там.