Даже отмахав 70 километров, мы их не обнаружили.
Только мы выезжаем из лесу, как гремит взрыв. Думая, что русские обстреливают нас из орудий, тут же поворачиваем назад в лес.
Только потом мы сообразили, что это была авиабомба, еще одна упала метрах в 150 позади нас, разворотив дорогу. В лесу горит грузовик.
Продолжаем путь и даже вырываемся вперед. По обе стороны дороги оставленные русскими оборонительные позиции.
Впоследствии мы узнаем, что именно здесь погиб обер-лейтенант фон Бём.
Около 18 часов прибываем в Ровно, и этот город тоже разрушен. Наши передовые части в нескольких километрах за городом.
На дороге видим офицера из нашего разведбата, он разъясняет нам, как добраться до ремонтной мастерской.
Прибыв туда, обнаруживаем, что из нашей 1-й роты там уже стоят на ремонте 3 тяжелые восьмиколесные бронемашины, 5 легких бронемашин, то есть треть техники роты. Удивительно, верно?
Техника работает на пределе возможностей. В существующих дорожных условиях износ колесных транспортных средств и техники происходит куда быстрее.
На немногих относительно неплохих дорогах, ведущих в Киев, проблем практически не возникало, именно на такие дороги и рассчитаны наши бронемашины. Но не на бездорожье, не на раскисшие от дождей грунтовые проселочные дороги. На них наша техника ломалась нещадно, в особенности ходовая часть.
Огромным был и расход бензина - постоянные перегазовки во время пробуксовок на песчаных и превратившихся в болото грунтовых и лесных дорогах. Слава богу, русские не обращали внимания на нашу застрявшую технику, которую иногда приходилось бросать. Их больше волновало, как бы не угодить к нам в плен.
Так как за наступающими войсками следуют подразделения ремонтников, были приняты соответствующие меры для устранения неисправностей.
Если техника восстановлению не подлежит, ее разбирают, отсортировывая пригодные части для последующей их установки в случае необходимости на другую технику.
Именно так поступили в Ровно с неисправной легкой бронемашиной фон Баха - его машину разобрали. Дело в том, что полетела коробка передач, а запасной на месте не оказалось.
Наша машина, несмотря на все передряги, держится, мы меняем только глушитель и колесо.
Трудно сказать, что стало бы с нашей бронемашиной, если бы не знающий водитель Флизенберг. Будь на его месте какой-нибудь малоопытный человек, она давно ржавела где-нибудь в лесу. Пока водитель возится с установкой глушителя и колеса, я занимаюсь чисткой оружия.
Часто над городом кружат русские бомбардировщики, гремят разрывы бомб.