Штабные уже делают зарядку под руководством лейтенанта Шлендель-Диля. В 8 часов лейтенант Барц отправляется в комендатуру. Вскоре звонит мне: мне приказано ехать к передовой на двух повозках и привезти какие-то там части для сельхозмашин.
Сегодня по-прежнему сильно тает, тащимся еле-еле, но, слава богу, без остановок. Русские собирают разбросанные по земле части, потом мы возвращаемся. К полудню мы уже в Покровском. Завтра мне предстоит поездка в Таганрог.
Лейтенант Барц сумел раздобыть где-то говяжьей печени, Бергер приготовил ее с жареной картошкой. Печень невкусная, жестковатая - видимо, корова померла в преклонном возрасте. Кроме того, удалось раздобыть и первых яиц. Карл вчера забрался в курятник и стащил там с десяток яиц. Вышла превосходная глазунья. Сегодня лейтенант Барц притаранил откуда-то ведро картошки и пяток яиц.
Русские что-то не жалуют нас появлением в последние дни, видимо, еще свежи воспоминания об ураганном зенитном огне.
Стало быть, в Таганрог.
28 февраля 1942 г.
Я подхватился уже в 6 утра, вскоре выяснилось, что явно поторопился.
Предстоит взять с собой белье, принадлежности для шитья - нитки, иголки. Кроме этого, котелок, ложку, нож, 2 банки рыбных консервов, два куска сыра. Из кухни забираю и довольствие на одни сутки, а во взводе связи - приказ на отправку в пункт назначения. Прихватываю брезент и пару одеял.
Возле комендатуры стоят четыре телеги, на которых мы вместе с унтер-офицером и отправимся.
Берем с собой на всякий случай и мешок пшеницы - может, обменять на что-нибудь удастся.
Отъезжаем только в 9 часов. Нас всего 10 человек: 8 местных русских и мы с унтер-офицером.
Лошади еле плетутся, мы вынуждены соскакивать на землю и идти пешком, чтобы не отморозить ноги. Земля окаменела от мороза, с неба сыплет снежная крупа и тут же тает.
Вскоре показывается море и панорама Таганрога. Дорога раскисла ужасно. Мы медленно минуем домишки пригородов Таганрога, потом выезжаем на асфальтированные улицы, ведущие к центру города. Повсюду вода. Трамваи не ходят.
Вижу и большие, многоэтажные здания, многие из них разрушены. В самом центре города возвышается бетонный обрубок, что-то вроде памятника спортсменам. На этом месте сворачиваем и едем мимо парка, нынче превращенного в кладбище героев.
После расспросов находим пивзавод, где нас должен ожидать унтер-офицер, прибывший на первой телеге. Но мне говорят, что, дескать, унтер-офицер уехал в город. Уже 13 часов. На пивзаводе я стащил бутылку пива, но, так и не допив ее, отдал русским.